Войти



Все узнала через 20 лет

30 Октября 2007, 20:53
Во второй половине восьмидесятых в стране вышло немало книг, рассказывающих о сталинских репрессиях. Примерно в то же время в журнале «Юность» была опубликована автобиографическая повесть «Крутой маршрут» Евгении Гинзбург, которая прошла через весь ужас сталинских лагерей, отсидев в них 18 лет. Я долго находилась под впечатлением от прочитанного, а потом узнала, что террор, развязанный «великим кормчим» против своего народа, коснулся и нашей семьи.

Моя мама родилась в Ал-
тайском крае, в селе
Романове. В те времена это было большое село. Его основали переселенцы с Украины и центральной части России в 1886 году. Ее родители поженились в 1925, через год родился первенец - Саша. Отец, Илья Николаевич, был учителем в школе, а мама, Васса Сафоновна, воспитывала детей. В 1938 году в семье их было пятеро, самому младшему Мише не было года.
Мама рассказывала, что у них был большой дом, лавок не было, вместо них - добротные венские стулья. И хозяйство было не маленькое: тридцать соток земли, корова, овцы, куры, телята. Возможно, это хозяйство и сыграло свою роковую роль в судьбе моего деда.
Хотя есть версия, что в те годы людей забирали по «разнарядке», сверху спускались цифры, сколько «врагов народа» в каждом районе, городе, селе, деревне следует арестовать.
Март 1938 года. Мама не помнит, как забирали ее отца. Одно доподлинно известно - «черного ворона», о котором я столько читала и смотрела в художественных фильмах, не было - представители из районного НКВД приехали на телеге, в понятые взяли местных. Обыск в доме не устраивали и ничего не забрали, только охотничье ружье. Сам арест проходил буднично, видимо, эта процедура настолько приелась исполнителям, что они уже особого рвения не проявляли: пришли - арестовали - увели. И все.
Что было потом? Я собирала воспоминания по крупицам. Про то, что тогда случилось, говорить было не принято, скорее всего, бабушка боялась за детей и от разговоров про отца старалась уйти. К ней приходила гадалка, успокоила: одна нога на пороге, жди. Взяла за хорошую весть скатерть, посуду и все, что бабушка на радостях отдала. А дальше были годы ожидания, предстояло выжить, устоять, не опустить рук....
Началась война. Когда старшему из маминых братьев Саше исполнилось пятнадцать, он уехал в Новосибирск в ремесленное или, как тогда говорили, в ФЗО. Ему, наверное, пришлось из детей тяжелее всех - самый взрослый, все понимал. Спустя несколько лет он уехал на Украину и со временем связь с родными потерял.
У бабушки осталось на руках четверо детей. Она работала в колхозе. Клеймо - дети врага народа, мама помнит с детства. Было ясно одно: нужно уезжать. В 1949 председатель колхоза в обмен за справку (тогда нельзя было без нее сменить место жительства) предложил бабушке поменять дом на свой в соседней деревне - Высокая Грива. Так странно, мама многое позабыла, а фамилию этого председателя помнит до сих пор - Варфоломеев. Бабушка согласилась. И уже через год, продав неказистый домишко председателя за не Бог весь какие деньги, бабушка погрузила все свое имущество (к тому времени многое, в том числе венские стулья, были уже проданы) в телегу, впрягла в нее… корову и отправилась на ней с детьми более чем за сто километров - в Новосибирск. Бедная корова, ей пришлось нелегко, всю войну она выполняла работу дюжего быка - пахала колхозное поле.
В Новосибирске за вырученные за дом деньги подрядила на помощь какого-то мастера, и они вместе слепили землянку в районе Обской ГЭС. Бабушка работала на опытной станции сельхозхозяйства. Жизнь шла своим чередом. Моя мама закончила курсы нормировщиков и по комсомольской путевке уехала в Таджикистан, там вышла замуж и прожила более четверти века, до распада Советского Союза, а потом вслед за мной приехала в Переславль, к тому времени она сама уже стала бабушкой.
Несколько лет назад мамина сестра Оля вместе с моим дядей ездили в село Романово, в надежде что-то узнать об отце. Потом она прислала маме книгу Памяти о пострадавших от репрессий в Алтайском крае, которую к тому времени выпустило одно Барнаульское издательство. В ней фотография моего дедушки и его брата Гриши и подпись: учителя романовской средней школы Илья Секирин и Григорий Секирин. И только из этой книги я узнала, что дедушка был учителем истории. Кроме книги тетя Оля прислала маме письмо, в котором обстоятельно рассказала о своей поездке. Своей улицы, по которой в детстве бегали босиком, они так и не нашли. Вернее, на ней теперь не осталось ни одного дома. Лишь заросли ковыля. Некогда большое село ныне умирает, дома стоят пустые. От улиц остались только названия: Соколовка, Ядровка, Лазаревка, Кукулька, Решетовка... На старом кладбище разговорились с какой-то женщиной.
Из письма: «Она сказала, что ее мама знала нашего отца и его брата - хорошие были люди. Их из нашей деревни забрали. Увезли тогда 67 человек, вернулся только один. Десять лет был в Казахстане на рудниках... Я помню, как мама вместе с нами ходила к нему на Лазаревку, хотела узнать хоть что-нибудь об отце...
Решили ехать в Высокую Гриву. У последнего домика сидит мужик, гусей пасет. Миша вылез из машины и спросил, как ехать? Тот объяснил: держись левой стороны, вправо не уходи, там много дорог, лес возят. «Чей ты?» «Я Косенков Коля, бабушки Гали внук». «А мы Секирины». Я вылезла из машины, он: «Ты Ольга, да?» Через пятьдесят лет узнал. Поговорили, он сказал, что книг этих на все село дали пять штук... В Высокой Гриве зашли к двоюродной сестре (дочери Григория Секирина). Та дала книгу и показала архивные документы: копии допросов. Про папу читала, видать, его били, велели признаться, что кулак...»
Дедушку реабилитировали в 1957 году. Я держу в руках справку о признании мамы пострадавшей от политических репрессий, датированную 1995 годом, и думаю о той, первой, из военной прокуратуры, которую вручили бабушке спустя почти двадцать лет. В ней скупые и такие страшные строки: «Секирин Илья Николаевич по постановлению Тройки УНКВД по Алтайскому краю от 15 марта 1938 года по статье 58 УК РСФСР приговорен к высшей мере наказания - расстрелу». То, во что не хотела верить бабушка, стало явью.
Мне никогда не узнать, что пережила бабушка, получив на руки эту бумагу. Я думаю, что все эти годы она жила надеждой, что кошмар ее жизни закончится.
Когда я родилась, бабушка приехала к нам в Душанбе и до трех лет меня нянчила. Считается, что дети в таком возрасте ничего не помнят. Нет, я помню, бабушка молится: «...да будет воля Твоя, да приидет царствие Твое…»


Автор: Газета "Переславская неделя"
Поделитесь с друзьями:

Другие новости в рубрике «Общество»



Комментарии (ваш будет первым):

Оценка: 0 1 2 3 4 5

Новости по рубрикам


Новости по дате

Май
ПнВтСрЧтПтСбВс
1 2 3 4 5 6 7
8 91011121314
15161718192021
22232425262728
293031




Наш адрес

г. Переславль-Залесский, ул. Трудовая, д. 1
тел.: +7 (48535) 98-313

Наши правила

По вопросам связанным с сайтом обращайтесь
по адресу:
При перепечатке материалов, ссылка на сайт
www.pereslavl.ru обязательна.
Магазин Ника (обои), Магазин Плитка (ламинат)

Информация

Наши кнопки

Яндекс цитирования
Rambler's Top100


2005-2014 © ООО «АйТи-Лаб»